Луис Меннотти

Думаю, читатель простит мне такое длинное цитирование футбольной концепции Луиса Меннотти. Мало того, что она в русском переводе не публиковалась, она еще и делает более понятными причины успехов аргентинских футболистов в последнее время, а в особенности— того, первого, успеха в чемпионате 1978 года. Не следует объяснять его, видя одни только закулисные махинации зарубежного спортивного мира. Аргентинская федерация футбола сделала правильный выбор, назначив старшим тренером именно Меннотти: он нашел для национальной сборной собственный ключ к игре и сделал команду одной из сильнейших в мире.

Однако я невольно забежал вперед. Тогда, в 1974 году, приняв сборную, Меннотти еще только обещал успех, еще только начинал проводить свои идеи в жизнь. Перед ним встал, например, такой вопрос: как привлечь в команду соотечественников, выступающих за границей? Задача непростая, учитывая существенную разницу материальных возможностей аргентинского и зарубежного футбола. В Европе, во французском «Сент-Этьене», заметной фигурой был защитник Пиацца. В испанской «Валенсии» ведущим игроком являлся Кемпес. Оба были нужны Меннотти. За Кемпеса «Валенсия» потребовала компенсацию в размере 25 тысяч долларов. Меннотти убедил федерацию в том, что скупиться не следует, и, как оказалось впоследствии, был прав. Немногим легче достался команде и Пиацца. Но здесь планы тренера неожиданно разрушил слепой случай. Уже находясь на сборе в Аргентине, за месяц до начала финальных игр чемпионата, Пиацца получил известие о том, что во Франции серьезно пострадали в автомобильной аварии его жена и ребенок. Пиацца срочно вылетел в Европу. Для его семьи всё, к счастью, закончилось благополучно, но команда лишилась игрока, на которого Меннотти возлагал очень большие надежды.

И все-таки у аргентинской сборной к тому времени уже выработался свой самобытный стиль. Много места в нем принадлежало атаке. Пассарелла, Ардилес, Кемпес и Люке (я стараюсь воспроизводить фамилии аргентинских футболистов так, как они звучат в произношении местных комментаторов) образовали прочный центральный стержень, на котором держалась вся игра — от обороны до атаки. Хорошим вратарем зарекомендовал себя Филол. Крайние защитники Ольгуин и Тарантини уступали в классе Пассарелле, но он успевал подчищать их огрехи. Впрочем, не следует считать, исходя из сказанного, что крайние защитники играли слабо. Накануне финала стало известно, что нью-йоркский «Космос» — коммерческая команда футбольных звезд, в составе которой играли Пеле, Беккенбауэр и другие знаменитости,— предложила Тарантини контракт. Конечно, это было признание его мастером. Гальего и Ортис вместе с Ардилесом и Кемпесом, который исполнял связующую роль между форвардами и полузащитниками, образовывали подвижный квадрат, почти всегда владевший инициативой в центре поля. Остро действовали правый крайний нападающий Бертони и центрофорвард Люке.

Вот с таким соперником предстояло вступить в борьбу за чемпионский титул сборной Голландии. Саму же ее можно охарактеризовать весьма кратко: более половины футболистов основного состава знакомы болельщикам по чемпионату в ФРГ, принципы ведения игры не претерпели с тех пор существенных изменений.

...Начало финального матча ничего примечательного не принесло. Футболисты тратили все свои силы на опеку друг друга, было много столкновений в горячке борьбы за мяч, часто игра останавливалась, чтобы продолжиться штрафным ударом. Первым, кто сумел создать острую ситуацию на поле, стал правый крайний нападающий аргентинцев Бертони. На 20-й минуте встречи он на высокой скорости проскочил к воротам соперника, но точно пробить не смог. И все же аргентинцы начали потихоньку прибирать нити игры к своим рукам.

Буэнос-Айрес. «Ривер плейт». Финальный матч Аргентина—Голландия. Лидер атак хозяев Кемпес в окружении голландских защитников.

38-я минута. Ардилес делает с фланга передачу Люке, находящемуся в центре поля, тот посылает мяч на выход Кемпесу, и нападающий аргентинской сборной бьет метров с восемнадцати низом, в левый от Йонгблоеда угол ворот. «Го-о-о-ол!» — ревет стадион. А полицейский, дежурящий у входа в ложу прессы, вскакивает и начинает на радостях обнимать и целовать подряд всех, кто оказался рядом с ним.

Для меня, как и для многих журналистов, болельщики были на этом матче равноправными действующими лицами разворачивающегося спортивного зрелища. Сейчас их эмоции стали перехлестывать через край. Я обратил внимание на фигуры встревоживших мое воображение санитаров с носилками. Их можно было увидеть на любой трибуне, они выносили оттуда бесчувственные тела, причем, как я заметил, чаще всего девушек. Но очень скоро эти болельщицы, по-прежнему полные зрительской страсти, возвращались на места и тут же включались в общий ажиотаж, принимаясь кричать, размахивать руками, свистеть, обниматься, аплодировать, рвать волосы на голове, смеяться, плакать...