Мой первый тренер

Первый настоящий мяч привез мне из Германии после демобилизации отец. Сколько кочевал со мною потом этот мяч! Перелистываю альбом: я вырастаю, взрослею, мяч ветшает, уже латаный-перелатаный, но на всех фотографиях мы вместе.

На цветной фотографии вы видите ребят из детской команды «Кристалл». Прошло уже много лет, но то, что пережил в детстве, запоминается обычно на всю жизнь. Вот так, как эти ребята из «Кристалла», начинал когда-то и я.

Определила мою спортивную судьбу встреча с Георгием Иосифовичем Решем, который не только сам оказался истинным фанатиком баскетбола, но сумел и своим ученикам привить любовь к баскетболу на всю жизнь.

Вообще-то тяга к спорту у меня была в известной мере потомственной. Отец, еще будучи студентом Ленинградской лесотехнической академии (мои родители — коренные ленинградцы, это уж мне суждено было родиться в Сибири — война перекраивала и географию, и человеческие судьбы), имел первый разряд по лыжам. Да и вернувшись из армии, несмотря на занятость — он работал сначала в райкоме, а когда семья переехала в Томск — в обкоме КПСС, не упускал случая выйти на лыжню. К тому же сполна отдал дань Сибири — стал заядлым охотником.

Мама, школьная учительница, прилаживала мне, еще трехлетнему, лыжи на валенки — как же, за отцом тянулся. Школьником я перепробовал не один вид спорта. Сейчас я убежден, что, занимайся сразу одним только баскетболом, успехи в нем достались бы мне куда труднее.

Сегодня много ратуют за раннюю специализацию в спорте. Наверное, она и впрямь необходима в гимнастике, плавании, фигурном катании. Но к игровым видам следует подходить иначе. Всю свою долгую жизнь в большом спорте я с благодарностью вспоминал лыжи, давшие мне выносливость, легкую атлетику, которая помогла мне развить скорость, акробатику, давшую мне культуру движений. Кстати, акробатическая секция была вообще первой для меня секцией.

Поигрывали мы и в баскетбол, чаще всего 3x3, конечно, с пробежками. Но когда я, будучи четвероклассником, впервые пришел к Георгию Иосифовичу в зал, оборудованный в старой церквушке, и увидел пусть мальчишеский, но настоящий баскетбол, понял: «Вот это то, что мне надо, то, что мне подходит как нельзя лучше».

Приятно сейчас говорить о человеке, который занял целую полосу твоего детства и юношества. В ту пору я смотрел на него восторженными глазами. Но, по-моему, это-то как раз и здорово, это главный козырь детского тренера, когда он становится кумиром для своих воспитанников.

Я, как и все мои товарищи, доверял Георгию Иосифовичу полностью. Он был истинно предан работе. И служебное, и личное время — все детям, все. любимому делу детского тренера.

Когда-то Г. И. Реш и сам был неплохим баскетболистом, играл за команду Томского педагогического института. Но жизнь студента в спорте в небольшом городе коротка. Окончил институт, стал преподавателем — вроде уже и неудобно выходить на площадку вместе со своими студентами. Поэтому, как правило, такие выпускники быстро переходят на тренерскую работу (имеются в виду, понятно, люди физкультурной специальности). Так случилось и с Решем — он очень рано стал тренировать баскетбольную команду своего же института.

Но с его неуемной любовью к баскетболу ему просто мало было секции, которую он вел в институте, хотелось большего. Вот тогда-то и находит он свое истинное призвание, став детским тренером. У него были тесные контакты с нашей школой, в которой раньше учился и он сам. И Георгий Иосифович приходит к нам, набирает ребят в секции, работает, как теперь принято говорить, на общественных началах по вечерам в нашем школьном зале.

Как «спортивному пареньку» он и мне предложил попробовать свои силы в баскетболе. Тренировались мы в тесном зале, играли кожаными мячами, которые быстро изнашивались, приходилось то и дело самим их зашивать. Но, видимо, это одна из сторон таланта детского тренера — Реш старался так интересно построить занятия, чтобы мы не замечали всех этих неудобств. Мы и вправду их не замечали.

Он отлично сознавал, что ребят можно заинтересовать прежде всего игрой. И мы играли, играли много. 13 —14-летними мы встречались на площадке и со взрослой командой. Правда... женской. Была в ту пору в Томске очень неплохая команда, выступавшая даже в первенстве России.

Потом — вот уж полная неожиданность — Г. И. Реш берет меня в команду строительного института. Поначалу я всего лишь сидел на скамейке, но что значило для меня даже это! С тех пор мой учитель постоянно брал меня, юнца, с собой в мужские команды, с которыми работал.

О стиле его работы может сказать такой пример. В ту пору только-только входил в моду бросок в прыжке. Никаких пособий у нас не было, только незначительные сведения о технике этого броска доходили в наш далекий Томск. Я, например, поначалу мог бросить мяч в прыжке едва-едва на два-три метра. И туг в постановке этого броска, ставшего впоследствии моим коронным, помогал мне не кто иной, как Г. И. Реш. Но как тонко он это делал!

Целую зиму, помнится, я только и отрабатывал бросок в прыжке, едва не забыв обо всем остальном баскетболе. И мой тренер не давил на меня, а наоборот, давал возможность испробовать все способы новинки, пока мы не остановились на самом в то время рациональном.

В рассказе о моем первом тренере остается добавить, что Г. И. Реш и сейчас работает на кафедре физвоспитания Томского политехнического института, что он вырастил еще одного мастера высокого класса — Юрия Павлова, выступающего в ленинградском «Спартаке». Г. И. Решу присвоено звание заслуженного тренера РСФСР. Имена таких тренеров должны быть известны всем. Ведь они работают, справедливо говоря, не для себя, а для других. И ученики не должны забывать о своих скромных, остающихся в тени первых наставниках. Ведь вырастая в больших, высоко титулованных мастеров, они всегда должны помнить о людях, которым обязаны своими титулами.

Моя спортивная биография складывалась вовсе не гладко. Но начало ее могло порадовать любого юнца. В баскетболе наш старинный Томск ничем не отличался особо. А тут второе место среди юношей России, на другой год победа в матче 12 сильнейших городов республики.

«Заявка на меня» уже в большой спорт поступила перед самым окончанием школы. Меня пригласили в команду мастеров Свердловска. Но я, наверное, не услышал «зова судьбы». Виноват был в этом некий полет юношеской фантазии. Сейчас мне кажется, что уже тогда, может больше подспудно, мечтал об игре в ЦСКА. И вместо того чтобы принять приглашение в Свердловск, я еду в Москву, поступаю в лесотехнический институт.

Ни о какой учебе нельзя сказать, что годы ее пропали даром. Но в спортивном отношении эти два года можно расценить именно так. «Голубые мечты» рассеивались, никому я в Москве «не показался», хотя в матчах с командой, скажем, «Динамо» на первенствах Москвы набирал больше 20 очков...